Жаль Анатолия Шария

То, что происходит ныне в Украине, напоминает мне историю Германии 30-х годов прошлого века. История нас учит, что нацисту любой инакомыслящий – враг, подлежащий уничтожению. Не эти ли ныне методы используют радикальные группировки переростков, которым родители не дали в сознание основ исторических знаний со знаком «плюс»? Естественно, что нашим нацистам потворствует власть, прикрывая убийц. Мало того – ныне на Шария завели дело, на очереди объявление его в международный розыск. А Анатолий играет в «европейскую демократию», угрожая президенту страны обращением в европейские суды. Неужели всерьез думает, что Европа, помогавшая Америке «переворачивать» Украину в 14 году, решится на реальное наказание своей метрополии? Максимум на что решится ЕС — «общественное порицание».

Это очевидные вещи. Но до сих пор остаются романтики, верящие в демократическую, свободную, «европейскую» Украину. Их в своей партии и объединил Анатолий Шарий, а его сторонников ныне избивают и убивают наци. Некоторые считают действия Шария слабостью и его очень жаль, оторванного от реальной действительности в Украине. Его сторонников тоже немного жаль. Немного потому, что, когда убивали их безоружных предшественников, они молчали, веря в «европейскую, свободную, демократическую Украину». Кому на Западе она нужна в этом качестве? Нужна малолюдная, послушная колония, военный плацдарм против РФ и поле, засеянное запрещенными к выращиванию в Европе вредными сельхозкультурами.

Но надежда на «выздоровление» Шария и его сторонников все же есть, ведь лучшими учителями являются как жизнь, так и угроза смерти. К тому же, из их голов евроромантизм «вылечивается» нацистскими битами. Поэтому у «шариевцев» есть шанс понять хотя бы свои ошибки. Пока же судьба поодиночке их ничему не научили. В силу этого, напоминаем думающим Украины классическое изречение, которое немного в измененном виде может быть примерно таким: «Когда нацисты сжигали одесситов – я молчал: я не одессит; когда запрещали коммунистов – я молчал: я не коммунист; когда убивали и сажали журналистов – я молчал: я не журналист; когда забивали сторонников Шария – я молчал: я не из них, а когда придут за мной — некому будет говорить». Звучит?

0